«Я был ужасно разбит и подавлен»: 3 истории неудачных уроков

Взглянули на неудачи учителей глазами детей

«Я был ужасно разбит и подавлен»: 3 истории неудачных уроков
Екатерина Семёнова
Екатерина Семёнова
Куратор в «Университете детей», разработчик образовательных программ.

Что делать, если заскучал на уроке? Как дать преподавателю обратную связь и не обидеть, если «учитель всегда прав»? Какие темы стоит поднимать на уроках и всегда ли хороши проектные задания? Мы попросили преподавателей вспомнить несколько неудачных уроков и предложили детям прокомментировать эти истории. Ребята рассказали, что они действительно ценят в уроках и общении с учителями.


Ленд-арт в школьном дворе

Амаль,

преподаватель МХК в художественной школе

Я делала занятие по ленд-арту для детей 9–10 лет. В нашей школе мы не двигались хронологически по направлениям искусства, а изучали разные медиумы: скульптуру, живопись, фотографию, кинетическое искусство, перформанс и инсталляции.

В рамках ленд-арта произведение (как правило, скульптура или инсталляция) неразрывно связано с природным ландшафтом. Это что-то вроде принципа дополненной реальности: художники интегрируют художественные элементы в природный пейзаж или используют природные процессы в своих художественных объектах. Это направление родилось в ответ на коммерциализацию искусства и стремилось привнести природную естественность в американское искусство 1960-х годов.

«Окруженные острова» Христо Явашева в процессе монтажа, 1983
Kathy Willens / AP / East News

Я подготовила рассказ про истории художников ленд-арта с иллюстрациями, с видео и дала задание, которое мне казалось суперкрутым: создать свой объект ленд-арта во дворе нашей школы. В итоге большинство ребят сделали игровые площадки, скамейки или памятники. Получились очень симпатичные объекты, но все они обладали какими-то практическими функциями, и не были чисто художественными инсталляциями.

Видимо, так получилось в силу когнитивных особенностей ребят — абстрактное мышление формируется примерно к 12–13 годам, а мои ученики были ещё совсем юными. При этом граница абстрактности очень размытая, «живопись действия» Поллока они прекрасно воспринимали. Возможно, потому что это абстракция на холсте, в привычной рамке картины.


Мне нравятся практические задания, здорово слушать про абстракционизм, экспрессионизм, скульптуры, ленд-арт и в конце занятий делать произведение, связанное с этой темой. Я представил это так: можно вырезать что-то из живой изгороди, как будто там человек или животное, или сделать какую-то фигуру из камня, чтобы база произведения шла из природы.

В зависимости от двора сделать это задание могло быть легче или сложнее. Я бы дал ребятам больше свободы и предложил сделать ленд-арт в любом знакомом месте. Или напечатал бы на 3D-принтере какой-то пейзаж, добавил природные и художественные материалы. Сразу бы предложил идеи, чтобы человек не остался в растерянности на площадке.

Ваня, 10 лет


Если бы я была на месте учителя, я бы предложила сначала дать детям задания для развития абстрактного мышления. Мне кажется, что есть задания попроще, на которых можно было бы потренироваться. А после — перейти уже к заданию, которое дала Амаль.

Ася, 16 лет


Я думаю, что в идеале для изучения искусства нужны и практика, и теория, и походы в музеи. Одно дело, когда ты смотришь на картинку, а другое дело, когда видишь это вживую. Это совсем по-другому ощущается.

Я не очень погружён в тему искусства, но с классическим искусством, как мне кажется, всё более-менее понятно: что изображено, какие чувства и настроения выражает автор. А с современным искусством не всегда понятно, что хотел сказать автор, зачем он это делает. Можно всякую ерунду сделать, и это будет считаться арт-объектом. Детям ещё сложнее отличить пустышку от настоящего произведения со сложным контекстом. «Окружённые острова» выглядят красиво, но какой-то глубины я в этом не вижу.

При этом в случае с литературой мне, наоборот, больше нравится современная, в ней больше тем, на которые сейчас хочется обратить внимание. Классическая литература не всегда релевантна для нынешнего человека, в ней много устаревших идей. А современная литература — про здесь и сейчас.

Максим, 17 лет


Инопланетяне и философская проблема «другого»

Катя,

преподаватель в Университете детей

Недавно у меня было занятие с первоклашками, где мы обсуждали инопланетян с точки зрения антропологии и философии. В начале занятия мы пытались представить инопланетян максимально странными и непохожими на человека, но даже в самых фантастических рисунках угадывались человеческие черты или образы из мира природы.

Если мы достаточно времени проведём с лягушкой и будем всматриваться в её бездонные глаза, у нас наверняка наладится с ней контакт и появится интуитивное ощущение, что в этом удивительном животном таится сознание. Те же самые механизмы срабатывают, когда человек налаживает общение с духами, каменными изваяниями, природой, инопланетянами…

Так устроены наши нейросети: общение и понимание возможно только между подобными, поэтому, чтобы лучше понять животное или неживую природу, мы делаем их похожими на себя: приписываем человеческие черты и человеческое сознание. А когда мы говорим, что понимаем кого-то или что-то, мы часто вкладываем в сознание «иного» свои смыслы и проецируем свои чувства.

В реальности детей идея об особенности человеческого мышления наделять неживое сознанием вообще не удивила — они ещё пару лет назад общались с игрушками и видимо у них ещё сохранились свежие воспоминания об опыте такого общения. А мысли про эмпатию и сложности понимания — неожиданно нашли отклик!


Я считаю, что для лучшего понимания именно этой темы Катя сделала всё верно. Детям на примере легче что-то понять, если они сами прочувствуют эту тему. Я считаю, что понять нечеловеческие формы жизни можно, но смотря с какой стороны подойти к этому вопросу. В детстве мы все представляли свои игрушки как наших друзей, разговаривали и общались с ними. Я считаю, что это развивает у ребёнка фантазию. Даже в подростковом возрасте можно общаться с чем-то неживым.

Например, мне 16 лет, и когда мне плохо, я не спешу рассказывать кому-то о своих проблемах. Мне помогает плюшевый медведь, которому я всё рассказываю, а после рассказа делаю для себя какие-то выводы. Поэтому я думаю, что можно общаться и понимать нечеловеческие формы жизни.

Ася, 16 лет


Мне понравилась идея урока. Правда, я представил это как психологическую тему, не особо связанную с инопланетянами. Я бы сделал акцент занятия на «ином», «странном» из-за своих привычек, цвета кожи или других особенностей. Говорил бы именно про людей, чтобы никто не начал рассказывать о фильмах со страшными инопланетянами или чем-то в этом роде.

Почему смеются над теми, кто отличается? Что они хотят этим выразить? И что делать, если это произошло с тобой? Я бы посоветовал разобраться с этими вопросами и придумать, как реагировать на насмешки.

Я не психолог, но у меня есть мысль, что «странное» вызывает страх, и когда ты начинаешь смеяться, смех заглушает это чувство. Получается такой страх, которого ты не узнаёшь, но пытаешься подавить.

Ваня, 10 лет


Возможно, такие идеи лучше подойдут для старшего возраста, когда ребёнок начинает рефлексировать и вникать в сложные концепты. А для детей первого класса такое общение с нечеловеческими формами жизни действительно может быть естественным. Они ещё по-другому размышляют, по-другому реагируют на такие философские темы.

Для детей игрушки — настоящие друзья, с которыми они могут и поделиться самым сокровенным, и весело провести время. Взрослым часто этого не хватает: они боятся ходить к психологам, общаться с друзьями на личные темы, рассказывать родственникам что-то.

Я думаю, что люди придумывают духов и инопланетян, чтобы снять с себя груз ответственности и не чувствовать постоянно, что всё зависит от них. Если что-то плохое произошло, это не по твоей вине, а потому что что-то «там» так решило. При этом в сложной ситуации эта «сущность» может тебе как-то помочь.

Максим, 17 лет


Стрессовая ситуация на уроке географии

Кирилл,

учитель географии

Наверное, мой самый неудачный урок был одним из самых первых в карьере. Тогда я был студентом-практикантом, который пришёл от географического факультета МПГУ вести уроки в восьмом классе. Кажется, это был наш второй урок с этим классом. Я отлично был готов, знал весь материал. Ребята хорошо реагировали на меня, на мои шутки. Казалось, что мы были на одной волне. Иными словами, я был полностью доволен, но на уроке присутствовали методисты — мои вузовские преподаватели, которые оценивали занятие. Как они раскритиковали меня после него! Сказали, что я не имею права так преподавать географию, не могу рушить дистанцию между собою и учениками, не могу использовать выражения, отличные от возвышенной лексики. Иными словами, мне посоветовали держаться подальше от школы после окончания университета.

Я был ужасно разбит и подавлен, ведь на тот момент я действительно хотел быть учителем географии. Так бы, наверное, и закончилась моя карьера учителя, не успев начаться, если б за меня не заступилась учительница географии школы № 2123, где я и проходил практику. Татьяна Владимировна в личном разговоре сказала, что ей очень понравился мой урок, что я говорил с детьми на одном языке и понятно объяснил им все нюансы темы. «Кирилл, ты и не можешь держать большую дистанцию с ними, ведь между вами лишь пять лет разницы. Не обращай внимания на замечания методистов, они и уроков в школе толком не ведут — лишь теоретизируют. Верь в себя», — так она сказала мне в тот день. Я всё же решил стать учителем.


На мой взгляд, Кирилл поступил правильно: мне бы больше понравилось взаимодействовать с учителем, который разговаривает со мной на одном языке и понимает меня. Если учитель может ещё при этом держать дисциплину, дети будут на эти уроки идти с удовольствием, а не через «не могу».

Учитель не должен быть сильно возвышен над учениками, иначе они будут чувствовать себя угнетёнными. Как будто учителю всё можно, а им — ничего. Это, конечно, очень зависит от личности учителя. Есть некоторые уроки, на которые не хочется ходить, потому что учитель совсем не понимает нас и сильно возвышается.

Максим, 17 лет


Я считаю, что Кирилл правильно вёл урок. Да, должна быть субординация и уважение к учителю, но это не значит, что он должен быть занудой. Главная задача каждого учителя — научить детей. Лучший способ сделать так, чтобы ученикам было приятно ходить на уроки и, главное, слушать, — это быть с ними на одной волне. Есть какая-то грань между учителем и учеником, но главное — это результат.

Ася, 16 лет


Я полностью на стороне такого общения. Я не думаю, что нужно смотреть на учеников поверх очков и писать красной ручкой. У меня никогда не было учителей, с которыми мы бы не общались и не дружили. Иначе в школе было бы не очень интересно.

Преподаватели рассказывают нам смешные истории из жизни, гуляют с нами, играют в догонялки, при этом, если они нас просят что-то сделать, мы это делаем.

Ваня, 10 лет


Изображения: Mauro Gatti / Dribbble

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: