Линор Горалик: «Поэзия — это магия»

Какие пути ведут к стихам и чем зарабатывают на жизнь современные поэты

Линор Горалик: «Поэзия — это магия»
Редакция
Редакция
Фоксфорд.Медиа

Зачем нужны стихи взрослым, думает ли поэт о своём читателе и с какими авторами стоит познакомиться в первую очередь, мы расспросили писательницу, автора комиксов и редактора Линор Горалик.

—Был золотой век и поэты Пушкинской поры, затем серебряный, а сейчас какой век, как бы вы его назвали и кто его олицетворяет? Что особенного в современной русской поэзии?

—Я не очень люблю говорить о «веках» в поэзии, потому что, на мой взгляд, это очень сужает наше восприятие её. Это заставляет нас заранее ждать от стихов соответствия какому-то канону: «А, это Серебряный век, мы знаем, как это воспринимать». И ещё одна причина, по которой такое деление кажется мне не очень хорошей идеей, — оно мешает видеть, какие разные поэты работают в каждый конкретный момент времени и насколько невозможно причесать их всех под одну гребёнку. Ровно поэтому мне кажется совершенно невозможным и ненужным рассуждать, какой сейчас век или кто его олицетворяет, — мне кажется, для читателя сегодня гораздо интереснее и важнее искать тех (очень разных) авторов, чьи тексты будут ему близки, и следить за тем, что они делают. Именно это и есть лично для меня одна из важнейших особенностей современной поэзии: её огромное разнообразие, разнообразие языков, которыми она говорит с читателем.

—Кто сегодня является современным классиком детской и юношеской поэзии?

—Я не очень знаю, как определить «классиков», но знаю, что есть поэты, которые лично мне очень нравятся, — например, Марина Бородицкая, Михаил Яснов, Артур Гиваргизов, Маша Рупасова, Григорий Остер, которого нельзя не назвать; очень хорошие детские стихи есть у Веры Полозковой и Натальи Ключаревой.

—Как люди становятся читателями поэзии? Есть ли «сензитивный период», после которого уже почти невозможно понять её или, наоборот, до которого поэзия недоступна?

—Мне кажется, люди приходят к поэзии очень, очень разными путями (хотя судить об этом трудно, — мои суждения, конечно, ограничены моим собственным опытом). Мне кажется, есть как минимум четыре пути: есть те, кому поэзию читают с детства, у кого ее любят дома и кому потихоньку дают читать её всё больше и больше, — а потом человек и сам начинает искать новое и обнаруживать то, что отзывается для него самого; есть те, кто пишет стихи — и поэтому начинает читать чужие стихи (это очень распространённый и очень интересный путь, мне кажется); есть те, кто открывает для себя поэзию случайно, — в сегодняшнем медийном мире это нетрудно, что-то может буквально «попасться в ленте» — и вот человек постепенно погружается в этот мир; и есть те, коме повезло с образованием, и его преподаватели помогли ему не только полюбить поэзию, но и начать самостоятельно ориентироваться в ней (а это очень важный навык). Наверняка есть и ещё пути, которые не приходят мне в голову, но вот в эти четыре я верю. И нет, я не верю, что для поэзии есть идеальный возраст, — для каждого человека, мне кажется, есть тексты, которые подходят ему в тот или иной жизненный период; главное — их найти.

—Художественная литература служит удовлетворению высших духовных потребностей или в ней есть практический смысл? (если да, то какой, можете ли привести пример?)

—Мне очень трудно разделить понятие «практический смысл» и желание человека, например, удовлетворить своё любопытство, хорошо провести время с книгой или узнать что-нибудь новое о мире и людях, — мне кажется, что всё это как раз очень практические потребности. Иными словами, мы, наверное, иногда и правда ищем в литературе буквального ответа на вопрос «Что нам делать в тех или иных житейских обстоятельствах?» (а в определённые периоды развития литературы считалось, что это едва ли не обязательная задача хорошей книги — давать такие ответы), но для меня простое желание человека получить от книги удовольствие совершенно легитимно. Книга не обязана быть «мудрой», мне кажется.

—Думают ли поэты о том, что будет их читать? У вас есть образ своего читателя, какой он? Или вам всё равно, и вы выражаете себя в стихах?

—Из моего опыта разговоров с современными поэтами и чтения дневников или мемуаров поэтов ушедших (а другого источника знаний по этому вопросу у меня нет), всё, что мне известно, — это что все поэты относятся к этому очень сложному вопросу по-разному. Есть те, кто совсем не думает о читателе, — некоторые называют это «работать на стороне текста» (так, например, устроена лично я; не уверена, что это хорошо), то есть заботиться о том, чтобы стихотворение по меркам автора было хорошим, а уж каково с ним будет читателю — поэта не касается; другие авторы очень внимательно думают о том, как с текстом будет взаимодействовать читатели и вступают с ним в диалог и даже в игру; третьи могут даже иметь в виду конкретного читателя и в первую очередь вести разговор с ним, — посторонним могут быть даже непонятны некоторые сделанные в тексте намёки, но тем интереснее. Словом, всё сложно 🙂

—Почему поэзия — это круто? Зачем её изучать в школе?

—Лично я верю, что поэзия — это магия: она позволяет увидеть мир многомерным. Поэзия, среди прочего, умеет говорить о привычных нам вещах так, что мы внезапно видим их совершенно не такими, как раньше; она умеет показывать нам себя в таком свете, что мы открываем в себе невозможное (иногда — страшное, иногда — прекрасное); наконец, поэзия умеет просто говорить о том, о чём никаким другим языком нельзя сказать, — и таким способом излечивать нас от боли молчания. Изучать поэзию в школе (я имею в виду — по-настоящему хорошо изучать в школе с учителем, который её любит, понимает и знает и который хочет передать эту любовь дальше), — значит, научиться пользоваться этой магией на целую жизнь вперёд.

—Пушкин — наше всё?

—Пушкин прекрасен, но мне бывает очень грустно, когда из-за благоговения перед одним-единственным поэтом люди, которые могли бы наслаждаться стихами сотен других авторов ленятся ими интересоваться. Как бы ни был замечателен наш любимый автор (или несколько наших любимых поэтов), поэзия всегда больше.

—Каких поэтов вы бы оставили в школьной программе, каких вычеркнули, а кого бы добавили и для какого возраста?

—Я затрудняюсь ответить, — тут надо обладать педагогическими знаниями о работе с разными возрастами, а у меня их нет.

—Рэп — это поэзия или нет? Кого из русских рэперов вы слушаете?

—Хороший рэп — это безусловно поэзия, и вообще мне кажется очень важным помнить, что поэзия может принимать самые удивительные формы и не обязательно быть напечатанной в книге или жить на экране в виде текста (есть, скажем, гениальные устные жанры страшилок и частушек, и не только они). Я, увы, слушаю очень мало рэпа и не возьмусь говорить о российских исполнителях, но вот что Эминем бывает гениальным (лично на мой вкус) — это да.

—Раньше были кружки, салоны, а что сегодня объединяет поэтов, или все сами по себе?

—Всё по-разному. Есть объединения буквальные, — например, поэты могут причислять себя к одной поэтической школе, вместе издавать журнал или чувствовать определённую близость из-за того, что их книги выходят в одной книжной серии или регулярно печатаются в одном издании. Есть поэты, которые выступают вместе на литературных вечерах и объединяются для того, чтобы выступить в поддержку кого-то, кому нужна помощь. Есть и более тонкие связи, — когда поэты чувствуют, что разделяют социальные, эстетические и — зачастую — поэтические взгляды друг друга и поэтому могут чувствовать, что между ними существует некоторая общность, даже если формально они не принадлежат ни к какому «объединению». А есть те, кто отлично чувствует себя совершенно сам по себе.

—Поэт — это профессия или призвание? Можно ли зарабатывать стихами сегодня в России?

—Подавляющее большинство поэтов, пишущих сегодня на русском языке, сегодня зарабатывает себе на жизнь не стихами, — среди них есть врачи, преподаватели, переводчики, программисты, архитекторы, реставраторы, да кто угодно. Если человек решает стать поэтом, ему надо приготовиться к тому, что, скорее всего, обеспечивать себе жизнь ему придётся какой-то дополнительной работой, — но изредка случается и другое: стихи поэта оказываются настолько популярными, что доходов от публикаций и постоянных выступлений ему вполне хватает. Это редкость, но так бывает.

—Кто ваш любимый поэт на все времена? А какое произведение в стихах ваше любимое?

—У меня нет одного-единственного любимого поэта, — я люблю стихи очень разных авторов, и в каждый момент времени чьи-то стихи мне вдруг становятся ближе и важнее: например, Елены Фанайловой, Марии Степановой, Леонида Шваба, Фёдора Сваровского, Дмитрия Воденникова, Станислава Львовского, Григория Дашевского и других авторов. Любимый мой текст — как раз текст Григория Дашевского:

Тот храбрей Сильвестра Сталлоне или

его фо́тока́рточки над подушкой,

кто в глаза медсёстрам серые смотрит

без просьб и страха,

а мы ищем в этих зрачках диагноз

и не верим, что под крахмальной робой

ничего почти что, что там от силы

лифчик с трусами.

Тихий час, о мальчики, вас измучил,

в тихий час грызёте пододеяльник,

в тихий час мы тщательней проверяем

в окнах решётки.

—С каких авторов и произведений вы бы посоветовали старшеклассникам начать знакомство с современной поэзией?

—Мне кажется, что прекрасной точкой входа могла бы, например, стать поэзия Фёдора Сваровского, Дмитрия Воденникова и Марии Галиной. Это не самые простые тексты — но начать с них можно.

👉

Хотите получать новые статьи во «ВКонтакте»? Подпишитесь на рассылку полезных статей